Секьюритизация Каспия и изменение баланса сил в Евразии
Каспийское море на пороге войны: прокси-конфликты и конкуренция держав

Институт стратегических исследований «Завие» — эксклюзивный перевод: В то время как внимание значительной части мира сосредоточено на войне в Персидском заливе и кризисе вокруг Ормузского пролива, другое жизненно важное стратегическое пространство — Каспийское море — постепенно превращается в новую арену геополитической конкуренции. Каспийское море как безопасная зона имеет большое значение для прикаспийских государств с точки зрения энергетики, торговли и логистики.
После распада Советского Союза эти государства договорились не допускать присутствия вооружённых сил неприбрежных государств, что обеспечивало региональную независимость и стабильность. Эта система позволила таким странам, как Азербайджан, Туркменистан и Казахстан, продвигать амбициозные проекты морской инфраструктуры и транспорта вдоль бассейна, укреплять транзитный маршрут Среднего коридора и превращать Каспийское море в узловой элемент евразийской связанности.
Читайте также: Каспийское море — новая арена противостояния США за контроль над энергетическими коридорами
Секьюритизация Каспийского моря
Недавние изменения в сфере безопасности Каспийского моря имеют долгосрочные последствия, выходящие за пределы региона. На фоне двух крупных конфликтов — войны между Россией и Украиной, а также противостояния между США и Ираном — это морское пространство столкнулось с беспрецедентными вызовами. В 2025 году украинские беспилотники атаковали российскую нефтяную платформу «Филановская», что стало первой атакой такого рода на Каспийском море. Несколько месяцев спустя, в марте 2026 года, израильские ракеты нанесли удар по военно-морским объектам Ирана в порту Энзели, вызвав резкую критику со стороны других прикаспийских государств. Эти инциденты привели к новым атакам украинских беспилотников на иранские позиции, что вызвало жёсткую реакцию Тегерана.
С точки зрения Киева, нападение на его военные объекты оправдано близостью Тегерана к Москве. Однако в Тегеране эти действия, получившие поддержку Запада, рассматриваются как преднамеренные попытки истощить его потенциал и сократить его влияние на Каспийском море.
По мере изменения географии российско-украинской войны и продолжения конфликта между США и Ираном Каспийский регион рискует превратиться в новую арену интенсивных военных операций. Такое развитие событий ослабит критически важную энергетическую инфраструктуру региона и нарушит торговые коридоры между Востоком и Западом. Для ключевых региональных игроков, особенно Ирана и России, Каспийское море традиционно имело второстепенное значение по сравнению с Персидским заливом или Чёрным морем. Это относительное пренебрежение объяснялось тем, что Каспий создавал меньше угроз безопасности, главным образом благодаря многолетнему консенсусу прикаспийских государств, запрещавшему присутствие в Каспийском море внерегиональных держав.
Тем не менее ситуация кардинально изменилась: в марте 2026 года израильские истребители провели дальнюю воздушную операцию против иранских кораблей и зданий военно-морских сил в Каспийском море. Эти удары нанесли ущерб иранским ракетным катерам, а также прибрежной морской инфраструктуре в районе порта Энзели, что ещё больше осложнило проблемы безопасности в этом пространстве для других региональных государств — Азербайджана, Казахстана и Туркменистана.
Читайте также: Новый кризис на Каспийском море на фоне американо-израильской войны против Ирана
Средний коридор и геоэкономика Каспия
На протяжении последнего десятилетия упомянутые страны осуществляли значительные инвестиции в создание морской и энергетической инфраструктуры на Каспийском море и укрепляли развитие транзитного маршрута «Средний коридор». Этот коридор, простирающийся от Китая через Центральную Азию и Кавказ до Турции, сохраняет исторические торговые связи между Востоком и Западом, а также предлагает жизнеспособный альтернативный маршрут. Хотя эти страны отдавали приоритет энергетическому и торговому сотрудничеству через Каспийский регион, укрепляли свои военно-морские силы и маневрировали между Востоком и Западом, это же пространство одновременно превратилось в стратегическую платформу для ирано-российской оси в ходе недавних конфликтов.
Для России и Ирана каспийский маршрут не только облегчает сотрудничество в энергетической сфере и торговые потоки, но и обеспечивает перемещение технологий и материалов, связанных с поддержанием военной экономики обеих стран, включая компоненты для беспилотников и технологии двойного назначения. Поэтому с точки зрения российско-иранской оси каспийский маршрут представляет собой жизненно важный узел в структуре устойчивости, лежащей в основе долгосрочного стратегического сближения между двумя странами. Тем не менее обе стороны обеспокоены тем, что за последние пять лет долгосрочный баланс сил меняется не в пользу Тегерана и Москвы, поскольку другие прикаспийские государства начали масштабные усилия по модернизации своих флотов для противодействия потенциальным угрозам и защиты стратегических объектов.
Недавние атаки украинских дальнобойных беспилотников на российские предприятия военно-промышленного комплекса, нефтеперерабатывающий завод, хранилище топлива и смазочных материалов, а также транспортные суда продемонстрировали ограничения военно-морской мощи Москвы и снижение её регионального влияния. Аналогичная уязвимость проявилась в неспособности Ирана защитить свои морские активы в ходе последней волны атак украинских беспилотников. Таким образом, исторический статус Каспийского моря как «безопасной гавани» для оси Москва—Тегеран оказался под вопросом.
В ответ на это Иран и Россия, вероятно, активизируют усилия по предотвращению будущих украинских атак беспилотников на морскую инфраструктуру и увеличат поставки военных компонентов по каспийскому маршруту. Хотя Россия придаёт этому сотрудничеству большое значение, Иран в настоящее время располагает ограниченными возможностями для поставок значительных объёмов вооружений.
В действительности меняющаяся геополитическая динамика на всём евразийском пространстве в сочетании с пробелами в сфере безопасности вынудила внерегиональных игроков, таких как Украина и Израиль, сделать Каспийский регион ареной военных действий. Перспектива распространения конфликта на Каспийский регион и прибрежные государства побуждает региональных игроков проводить масштабную модернизацию военно-морских сил и систем противовоздушной обороны, инвестировать в передовые технологии и одновременно искать новые союзы, такие как формирующееся партнёрство Азербайджана и Казахстана.
Новая архитектура безопасности
В последние годы безопасность Каспийского региона стала главной заботой практически всех прибрежных государств, что в первую очередь обусловлено необходимостью защиты торговых маршрутов. Стремительное расширение Среднего коридора и развитие вдоль этого маршрута критически важной морской инфраструктуры, крайне уязвимой для потенциальных воздушных атак, подчёркивают необходимость обеспечения её защиты. В результате всё более распространённым становится понимание того, что устойчивость и пропускная способность сухопутных маршрутов как основы этого транзитного коридора должны быть усилены для обеспечения его долгосрочной безопасности. С учётом продолжающихся перебоев в глобальных цепочках поставок из-за текущих конфликтов в Европе и на Ближнем Востоке нарушение работы Среднего коридора будет иметь тяжёлые последствия как для западных государств, так и для не имеющих выхода к морю стран Центральной Азии.
Недавно Азербайджан, Турция и Казахстан представили новую рамочную структуру сотрудничества, направленную на повышение координации в рамках совместных военных учений, военно-морских манёвров и систем противовоздушной обороны. Например, в 2023 году в азербайджанском секторе Каспийского моря вблизи Баку между военно-морскими силами Азербайджана и Казахстана были проведены совместные тактические военно-морские учения. Эти учения заложили основу для нового межрегионального формата безопасности, а также продемонстрировали значение региональных альянсов между «средними державами», такими как Азербайджан и Казахстан, для поддержания стабильности на Каспии.
Помимо двусторонних форматов, стороны также создали конструктивную основу в рамках Организации тюркских государств (OTS), которая не только углубляет военное сотрудничество, но и прокладывает путь к расширению экономических и торговых связей между государствами-членами, тем самым повышая стратегическую роль маршрута Среднего коридора.
Значение Среднего коридора вновь особенно возросло на фоне мирного процесса между Азербайджаном и Арменией и продолжающихся усилий по запуску «Трамп-маршрута к международному миру и процветанию» (TRIPP). Этот маршрут будет играть ключевую роль в транзите товаров через Грузию и её черноморские порты, значительно укрепляя взаимосвязи между Южным Кавказом и Центральной Азией.
Однако многомодальный характер этого коридора, сочетающего железные дороги, автомагистрали и морские линии, усложняет обеспечение его комплексной безопасности. Несмотря на все механизмы координации и совместные региональные инициативы, по-прежнему сохраняется неопределённость относительно того, как Иран и Россия отреагируют на постепенное развитие Среднего коридора, особенно проекта TRIPP в Каспийском регионе.
Ф
Комментарии читателей