Новый взгляд на послание Эрдогана в годовщину основания Турецкой Республики
От Республики Ататюрка до дипломатии Эрдогана

Институт стратегических исследований «Завие»: Видеообращение президента Турции по случаю 103-й годовщины основания республики не следует рассматривать лишь как обычное праздничное поздравление; в этом обращении Эрдоган, придерживаясь присущего ему амбициозного подхода, подчеркнул, что Турция, одновременно сохраняя собственную стабильность, берет на себя ответственность за урегулирование разногласий в условиях, когда в соседних странах и в мире в целом продолжаются войны и кризисы.
Он назвал республику символом воли народа к независимости, свободной жизни и самостоятельному определению своей судьбы, а достижения последних 24 лет в оборонной промышленности, энергетике, транспорте и дипломатии — шагами на пути к цели «турецкого века». Эти заявления создают основу для аналитической концепции, которую можно назвать «нарративно-ответственной республикой».
Это понятие означает использование нарратива об основании республики и опыта борьбы за независимость как источника легитимности для принятия и распределения ответственности на региональном и глобальном уровнях. В этих рамках Турция превращает в стратегический инструмент не только жесткую и мягкую силу, но и нарративную силу. Истоки этого подхода можно проследить в традиции турецкой дипломатии и постоянном акценте на лозунге «Мир в стране, мир в мире», который восходит к периоду основания республики и сегодня переосмысливается в контексте «турецкого века».
На внутреннем уровне центральную роль играет онтологическая безопасность республики. Напоминая о национально-освободительной борьбе под руководством Кемаля Ататюрка, Эрдоган подчеркнул единство народа в сложных условиях. Эта идентификационная безопасность имеет не только оборонительное измерение; Турция превращает ее в дипломатический капитал. Опыт выхода из войны за независимость, преодоления кризисов легитимности и последующего восстановления позволяет Анкаре представлять себя в качестве актора, обладающего, условно говоря, компетенцией для посредничества и принятия на себя ответственности за урегулирование кризисов, затрагивающих других. В этом подходе внутренняя стабильность является не просто необходимым условием внешней политики, а источником ее легитимности. Республика выступает в качестве нарративной платформы, на которой строится турецкая дипломатия.
На региональном уровне эта идея приобретает смысл в таких сюжетах, как палестино-израильский кризис, отношения с Ираном и усилия по примирению. Турция стремится маневрировать между тремя дискурсами — израильской безопасностью, палестинским сопротивлением, миром между Ираном и США и арабо-исламским региональным порядком. Нарративно-ответственный подход означает переопределение понятия безопасности — такой безопасности, которая включает не только безопасность государств, но и безопасность идентичности, территории и достоинства. Что касается таких соглашений, как Мекканское соглашение, которое некоторые считают символом внутри-исламского примирения, Турция стремится играть роль нарративного гаранта. Не принимая непосредственного участия в заключении соглашения, она предлагает опыт примирения после войны за независимость в качестве модели, пригодной для применения. В этом подходе Турция выступает не просто географическим, а идентификационным посредником — актором, предлагающим собственный нарратив независимости в качестве рамки для примирения других.
Читайте также: Почему выборы в Израиле не открывают геополитический замок Анкары?
На внерегиональном уровне сценарий напряженности между Ираном и США можно рассматривать как поле для испытания этой идеи. Вместо простого баланса сил Турция стремится выстроить баланс ответственности. Речь идет не о полном принятии, с одной стороны, нарратива об угрозе и не о полном принятии, с другой стороны, нарратива о положении жертвы, а о попытке сформировать третий нарратив, в котором главным пострадавшим от войны оказывается регион, а Турция позиционирует себя как выразитель этого нарратива.
Сочетание традиционных инструментов — членства в НАТО, отношений с Западом, энергетических связей с Россией и странами Персидского залива — с нарративом борьбы за независимость формирует нарративную умную силу. В этих рамках Турция стремится быть ответственным актором, располагающим как каналами коммуникации, так и исторической легитимностью для предупреждения о цене войны.
На кавказском направлении отношения с Азербайджаном представляют собой наглядный пример. Лозунг «Одна нация — два государства» создал близость на уровне идентичности, однако практическая политика двух стран в отношении Ирана, России, Израиля и регионального порядка безопасности имеет различия. В последнее время возникли также разногласия по поводу правил ношения одежды в школах Азербайджана, что вызвало ответные реакции в Турции и привело к таким решениям, как ограничение въезда для некоторых граждан Турции.
Читайте также: Тень Израиля над отношениями Турции и Азербайджана: хиджаб был предлогом или корнем кризиса?
Эти разногласия носят преимущественно формальный характер и связаны с применением внутренних правил, а не имеют сущностной или стратегической природы. В рамках нарративно-ответственной республики Турция стремится не навязывать единую политическую линию, а играть роль координатора общего нарратива. Сохранение нарратива о братстве и независимости при признании разнообразия в практической политике и даже формальных разногласий предотвращает превращение тактических или внешних расхождений в разломы идентичности. В этом подходе Кавказ определяется как часть нарративного пространства «турецкого века» — регион, где опыт независимости, войны и восстановления соединяется в сеть взаимосвязанных нарративов, а политические разногласия остаются проявлением разнообразия внутри единого нарратива.
Обобщение этой идеи показывает, что высказывание Эрдогана можно рассматривать как провозглашение нарративной стратегии во внешней политике. Республика является источником легитимности и онтологической безопасности; ориентация на ответственность означает принятие активной роли в разрешении конфликтов, выходящей за рамки исключительно защиты национальных интересов, а нарративное измерение — использование истории независимости, войны и недавних достижений в качестве смысловой рамки для посредничества, балансирования ответственности и управления разрывами.
Такие вопросы, как Израиль и Палестина, соглашения о примирении, сценарии трансрегиональной напряжённости и отношения с Азербайджаном, являются испытательными площадками этой стратегии. Турция стремится использовать силу нарратива о независимости для формирования гибкого и многополярного порядка безопасности — порядка, в котором ответственность определяется не только материальной мощью, но и исторической и идентичностной легитимностью.
Дополнительное чтение: Размышления о многоуровневой стратегии Эрдогана на Генеральной Ассамблее ООН
Этот нарратив соответствует текущим тенденциям во внешней политике Турции. Неоднократный акцент на посредничестве в региональных кризисах, стремление к реформированию международных структур и увязывание внутренних достижений с глобальной ролью — всё это свидетельствует о движении в сторону данной модели. В конечном счёте успех такой стратегии зависит от способности Турции сохранять внутреннюю нарративную целостность и гибкость в проводимой политике; это требует тонкого баланса между исторической идентичностью и сегодняшними геополитическими реалиями.
Х
Комментарии читателей